О Велимире Хлебникове

9 ноября - день рождения Велимира Хлебникова

Велимир Хлебников - легенда русской поэзии.

Но для большинства читателей это непонятный и одновременно хрестоматийный представитель и вдохновитель модного в начале ХХ века литературного течения «футуризм». Наивный и трогательный провозвестник общечеловеческих идеалов в стремительно изменяющемся будущем. Один из авторов скандальной «Пощечины общественному вкусу». «Председатель земного шара». Блестящий неологист, обогативший современный русский язык десятками слов, например, таким расхожим сегодня, как «лётчик». Что больше? Пожалуй, - ничего. Хлебникова признавали самым выдающимся из поэтов А. Блок, С. Есенин, Н. Клюев, А. Белый, В. Иванов, Н. Осеев, В. Маяковский, Б. Пастернак… и его практически не найти на полках современных книжных магазинов. Жизнь и творчество Велимира Хлебникова пришлись на время Серебряного века русской поэзии, но, несмотря на это, а также на факт объективного превосходства этого необыкновенного неземного таланта, у поэзии Хлебникова никогда не было (и не могло быть), скажем, расцвета. Миновала его и посмертная любовь.

Очень непростой поэт, очень нестандартная, по мнению иных - не от мира сего - личность… Сложно понять человека, встреченного на перроне вокзала, который на вопрос «куда Вы, Виктор Владимирович?» отвечает - «весна…» Он во всём был такой - мог издать со своими соратниками книгу, переворачивающую все общественные устои, и забыть об этом. А мог сесть в поезд, купив билет до конечной станции, чтобы радоваться югу, который становится всё ближе и ближе, чтобы снова и снова шептать оторопелыми строчками о Ней - Её величестве Любви. За такую поездку у него могла набраться целая наволочка, набитая листками, исписанными мелким красивым почерком, которую он неизбежно терял в переходах вокзалов (или на перекрёстках сюжетных линий?). Он мог на домашнем литературном вечере читать свои стихи наизусть и, уже почти дойдя до развязки, махнуть на дрожащих от нетерпения слушателей рукой: «ну и дальше в том же духе…» - его уже значительно больше интересовал хозяйский котёнок, играющий с фантиком от конфеты.

Однажды он принёс в одну провинциальную типографию свою новую поэму о любви. Обрадованные нежданным заработком работники тут же кинулись её набирать, но вскоре были вынуждены отказаться. В типографских шрифтах не нашлось столько литер с буквой «л». Друг Хлебникова и его сподвижник в начале века - Владимир Маяковский был прав, когда писал, что Хлебников - поэт не для потребителя, а для производителя стихов. Творчество Хлебникова, поражая своей звонкостью, самобытностью, бесконечной полифонией, никогда не находило отклика в широких читательских массах, но каждый поэт всегда мог согреться в лучах его даровитости и испытать свой талант, пропустив его через призму хлебниковского.

Он никогда не жил в достатке, пролетарская революция поставила его на грань голода. Не принимавший любого насилия, за всю свою жизнь (несмотря на участие в Иранском походе в составе революционной армии) не обидевший и мухи, поэт был бесконечно инороден и абсолютно не вписывался в новую систему рабоче-крестьянского мироустройства. К счастью, у людей такого редкого сорта всегда остаётся последнее прибежище - небеса. В 1922 году Александр Блок писал наркому просвещения Луначарскому: «В моём доме, голодающий и бездомный, умирает от тяжелой болезни великий поэт - Велимир Хлебников…» Блок просил денег на цистостому. Самый просвещённый из советских министров ответил, что у пролетарской революции нет денег для поэта Хлебникова… Тот не дожил до своего 38-летия.

Ещё одно слово Творца смолкло. Ещё один великий сын России ушёл, улетел по ветру, как осенний кленовый лист. И только иногда на палой охряной листве некоторым удаётся различить непонятные строчки, написанные мелким красивым почерком с фантастическим количеством буквиц «л»…

Максим Разин